3ae95ea9

Иванова Вероника - Раскрыть Ладони



ВЕРОНИКА ИВАНОВА
РАСКРЫТЬ ЛАДОНИ
Аннотация:
Бывает, мир рушится. Сначала морщины разрушений тонки, как волоски, и почти незаметны, но стоит успокоиться и увериться, что жизнь идет прежним чередом, трещинки становятся ущельями, и времени остается всего лишь на одно действие. Но какое? Стиснуть останки мира в кулаке?

Устав от агонии, ударить посильнее? Продлить мучения или прекратить — обычный выбор. Но еще можно подставить ладонь. Поймать один из осколков и удержать, подарив новую жизнь и ему, и себе. Просто?

Да. Только тому, кто норовит все время сжимать кулаки, никогда не научиться держать мир на раскрытой ладони.
«...Я породил чудовище. Вы снисходительно улыбаетесь, когда я говорю об этом, или хихикаете за моей спиной, потому что всех вас начинает одолевать слепота. Пройдет совсем немного времени после того, как мои ноги сделают последние шаги, и зрение покинет вас навсегда.

О, вы, вне всяких сомнений, будете счастливы, упиваясь властью, к воздвижению коей причастны и мои руки! Но никогда не станете единым целым. Могущество, растащенное по норам, обернется прахом, в котором вы уже сейчас играете, радуясь, как малые дети.

Но что случится, если кому-то наскучит возиться в пыли? Если он поднимется, протрет глаза и... увидит? Оставит ли он вам ваши игрушки или растопчет все, что попадется под ноги?

Я не желаю вам зла и несчастий, но прошу помнить: одно чудовище неизбежно породит другое, а двум уже не будет места ни в пределах города, ни в пределах мира. Кто из двоих окажется сильнее? Тот, в ком еще жив человек, или тот, кто изгонит из себя последнюю память о прошлом?

Я не стану гадать, потому что все равно не доживу до грядущей битвы, а вы... Увидите сами. Если сможете прозреть.»
(Из Завещательного письма основателя Саэннского анклава,
Его Магичества Ганниера Единодержца)
***
— И как у вас только язык повернулся, любезный dyen, назвать этот замечательный, великолепный, непревзойденный клинок ржавым ковыряльником?!
— А разве я соврал? Ковыряльник и есть! И конопатым станет через неделю, не позднее...

Знаю я ваши поделки, dyen Тувериг, ведь не первый раз беру.
— То-то и оно, что не первый! Кабы мой товар не нравился, так давно бы уже к Лигену ходили ножички заказывать!
— Кто сказал, не нравится? Я сказал? Нет, это вы сказали!
— Я? И про ржавчину, значит, тоже я болтал?
— Заметьте, моих уст это слово не покидало: я всего лишь предположил...
— Что клинок через неделю «веснушками» покроется! А это ведь не что иное, как...
Слова, слова, слова. Монеты в туго набитых кошельках ртов. Звонкие, только что отчеканенные, или хриплые, уже уставшие быть в ходу. Один хозяин бережет свои сокровища, ослабляя тесемки кошелька только при крайней необходимости, а другой...

Другой слишком щедро, а может быть, бездумно и рассеянно дарит пленникам губ свободу, и тогда...
Слова звенят, гудят, шуршат, налетают друг на друга, сталкиваются, отскакивают назад, возвращаются к своим владельцам, чтобы снова быть брошенными в отчаянную атаку. Но намного лучше эти докучливые тварюшки делают совсем не то, для чего появляются на свет: они успешно прогоняют сон. Мой сон.
Опять дядя с кем-то ругается. На улице. Прямо под окнами. А голос, кстати, знакомый. Точно, мясник с соседней улицы.

Пришел за разделочными ножами. Заказ не особо дорогой, но в будущем есть возможность приработка по заточке. Надеюсь.

Правда, надежда — не повод благосклонно относиться к шуму и гаму с утра пораньше. Спрашивается, зачем люди, почтенные как возрастом, так и положением в обществе



Назад