3ae95ea9

Ивонинский Павел - Город, Которого Не Было



Павел Ивонинский
ГОРОД, КОТОРОГО НЕ БЫЛО
Это был самый обычный поезд, так ведь, Женька? Самый обычный поезд до
города. Он шел с Восточной Равнины до конечной остановки. Конечная так и
называлась - станция Город.
И вагон был как вагон.
За окошком уже стемнело - сверху торопливо спустился плотный сентябрьский
вечер.
Мы возвращались домой с оравой знакомых и незнакомых мальчишек. Там, на
Восточной Равнине, только что закончились Большие Детские Игры. Мальчишки,
голосистые и шумные, притихли к вечеру. Может, потому, что незаметно
подкралась ленивая усталость. И те, кому до конечной, разлетелись по
свободным местам: теперь, нахохлившись, сидят у темных окон.
В стекле неясно отражался салон и еще женщина с красной повязкой.
Контролер! Нельзя сказать, что я боялся контролеров, однако похолодело в
животе - совсем как в автобусе, когда едешь без билета. Но теперь-то билеты
есть! И я облегченно зашарил по карманам. Мне почему-то не нравилась эта
краснолицая тетка с полевой сумкой через плечо.
РАЗГОВОРЫ С ЖЕНЬКОЙ
- Тьфу! - чертыхнулся Женька и беспомощно проводил взглядом цепочку
светлых квадратиков и красных огоньков - уходящий поезд. Огоньки быстро
таяли в синей дали. - Ты тоже хорош!
- Да при чем тут я?
- А ну тебя! - Женька зашагал к слепым окошкам кассы, обернулся. - Ты
чего? Пошли... Да пошевеливайся, ты!
Голос у него был обиженный и злой. Ну конечно, он же считает, что я во
всем виноват. А кто мог знать, что Лешка, наш вожатый, сойдет вместе с
билетами где-то у Серых Холмов? Ну кто?
Я спросил:
- Куда торопиться-то? До города вон сколько.
До города было километров сорок.
Женька нетерпеливо шевельнулся на хрустящей щебенке.
- Вот балда! Думаешь, я хочу тащиться через эти джунгли? - Он мотнул
головой в сторону чернеющего стеной недалекого леса. - Дурак. Переночевать
надо.
- Сам...
- Чего? - не понял он.
- Сам дурак. - И я зашагал вдоль насыпи. "Ну, все! Если ты думаешь, что
меня можно обзывать как попало, то фиг тебе, Женечка! Вот так!.."
- Пашка, ну куда ты? Обиделся, что ли? Ну, Пашка!
"Что, Женечка, страшно одному?! Сейчас я тебе скажу..."
Но Женька стоял рядом, виновато переминаясь с ноги на ногу. В его глазах,
как и в недалеких черных окнах кассы, отражалась желтая луна. И у меня
вырвалось, почему-то шепотом:
- Бульдозер...
Женька моргнул и облегченно заулыбался - я назвал его старым необидным
прозвищем. И в самом-то деле, разве похож щупленький и тонконогий Женька на
бульдозер?!
Он потянул меня за руку:
- Пойдем. Поздно уже.
Проснувшийся осенний ветерок тихонько заструился со стороны остывающих
рельсов, сорвав запах с потрескавшихся шпал.
Действительно, поздно.
Ветерок невидимой рукой пригладил траву и наши галстуки, пробежал
холодным удавчиком по ногам.
А на Восточной Равнине еще лето... Жаль, конечно, что праздник кончился.
Звезды. Их так много в этом небе. А оно сегодня черное и бездонное,
потому что все тяжелые тучи куда-то сгинули. Только небо. И звезды.
Пришельцы, друзья и братья по разуму.
- Женька! Ты спишь? Женька...
- Ну чего тебе? - заворочался он.
- Посмотри, какое небо.
- Что, я его не видел, что ли?
- Нет, ты посмотри!
- Ну, - недовольно хмыкнул он, открыл глаза и затих... Было только
слышно, как он тепло дышит мне в локоть.
Женька беспокойно повернулся - волосы защекотали мой подбородок:
- Пашка! Как ты думаешь, война будет?
- Смотри, спутник! - среди звезд быстро кралась яркая точка. - Нужно
загадать желание. Женька, ты загадал?
- Нет... Пашка, ну как т



Назад